Рассказ матери о пребывании в детской инфекционной больнице


Как видится пандемия COVID-19 из Клинической детской больницы инфекционных заболеваний в Кишиневе? Ответ на этот вопрос мы находим в рассказе матери, которая недавно на себе пережила этот опыт. Три приступа высокой температуры у единственного пятилетнего ребенка заставили ее обратиться к семейному врачу, пишет agora.md.

«Я не из тех матерей, которые сразу начинают паниковать, и я совсем не переживаю, когда у ребенка высокая температура. Я слежу за его состоянием, даю жаропонижающие средства и так далее. Однако в той ситуации, в которой мы сейчас находимся, мы хотели, чтобы мальчика осмотрел доктор, тем более что у нас в доме есть бабушка, которую мы держали до сих пор максимально возможно в изоляции».

Так женщина с сыном оказалась в больнице. Молодая мама вспоминает дни, предшествовавшие госпитализации.

«Я работала из дома. Раз в три дня выходила в магазины за продуктами и выносила мусор. Если я брала с собой ребенка, чтобы он подышал свежим воздухом, надевала ему пластиковые перчатки. Он знал, что нельзя касаться лица, и по возвращении он мыл руки с мылом в течение полуминуты. Все ручки и переключатели я вытирала дезинфицирующим раствором, который у меня был дома (в аптеках уже не было даже спирта).

Обследование на дому

Семейный врач внимательно осмотрел ребенка. Диагноз был: острый фарингит.

— Соблюдали ли вы режим карантина?

— Да, так как детский сад закрыт.

— Вы общались с кем-то из-за границы?

— Да, ровно две недели назад, с мужем, приехавшим из европейской страны, – ответила я после небольшого колебания.

— Я должна вызвать скорую помощь.

Ребенок занервничал. Последние случаи, когда я вызывала скорую помощь, хотя они были давно, отложились в его памяти.

Через 15 минут врачи скорой помощи уже были у двери. Они были в масках, перчатках, пластиковых очках и комбинезонах, которые покрывали все их тело – с головы до пят. Они были похожи на космонавтов. В этом снаряжении им было нелегко осмотреть ребенка, тем более что в квартире было очень тепло. Опять осмотр, вопросы.

— Где человек из-за рубежа, с которым вы общались?

— Он уехал обратно, через три дня после приезда в страну.

— Как он себя чувствует? Когда вы в последний раз разговаривали с ним?

— Вчера вечером. Он чувствует себя хорошо.

— Нам нужно взять вас с собой, потому что вы были в контакте. Вам необходимо пройти обследование в больнице инфекционных заболеваний. Я на 99% убежден, что это только острый фарингит, но в сложившейся ситуации мы должны все проверить.

Дорога в больницу и госпитализация

В машине скорой помощи врачи шутили и пытались подбодрить моего ребенка. Один из них рассказал, что накануне дежурил и привозил пациентов с подозрением на COVID-19, одного за другим, в больницу Томы Чорбэ.

Мы приехали в детскую инфекционную больницу. После нас – еще три машины скорой помощи подряд. Ребенка осмотрели и нам сказали: «Вы будете интернированы, пока мы не получим результаты анализов. У вас есть маска? Если нет – мы дадим».

Мы вышли из приемного отделения в сопровождении медсестры, которая также была одета «космонавтом».

Больничная палата

Нас привели в палату на одного человека. С отдельной ванной комнатой. Я была удивлена наличием сосуда с дезинфицирующим средством и оставленными там перчатками, чтобы при необходимости можно было дезинфицировать поверхность.

Был также чайник с кипятком и термометр. Дверь палаты была заперта, и я разговаривала с медицинским персоналом только через окошко, выходящее в холл.

Два часа мы ждали, когда нам скажут, что будет дальше. Тем временем они принесли нам еду, но предупредили: «Не кормите ребенка, пока не возьмем образцы для анализа». Мы ждали еще час. Обед остыл.

В палату вошла медсестра-«космонавт». Она взяла пробы на анализы (кровь из вены, слизь из носа, горла; мочу взяли на следующее утро).

— И когда приговор?

— Завтра после 17 часов.

Она вышла из палаты в соседнее помещение, предназначенное для врачей, сняла с себя защитный костюм и выбросила его. Врачи скорой помощи делали то же самое после доставки каждого пациента в больницу.

Атмосфера в больнице

В палате напротив – другая мама с детьми. В четыре часа в соседней палате слышен голос врача: «Люба, в десятой палате положительный COVID. Будьте осторожны!»

Через час в палату напротив вошел врач только с маской на лице и в перчатках. После нескольких минут общения дама начала быстро собирать вещи. Счастливая! Результат отрицательный и она идет домой.

«Так будет завтра и у нас», – подбадриваю я своего ребенка.

В течение часа две уборщицы приводили в порядок палату напротив. Они вымыли всё, включая окна. Еще час был включен ультрафиолетовый свет. Теперь палата готова и ждет следующего пациента.

Несмотря на общее напряжение, персонал больницы вел себя дружелюбно. Они предложили нам сменить простыни после того, как ребенка вырвало из-за жаропонижающего лекарства. Простыни почти прозрачные из-за частой стирки, но они чистые. По моей просьбе они принесли нам физиологическую сыворотку, передали наши личные вещи, привезенные из дома. В течение этого времени общение происходило через окно или по телефону на посту медсестры (номер телефона, написанный каллиграфическим почерком, был на листе на столе).

В 20:00 и 22:00 – тук-тук в окошко:

— Как чувствует себя ребенок? Лихорадка, рвота есть? Аппетит? Воду пьет? Мама, не забудь надеть маску.

И этот диалог повторяется у каждой палаты. Очень чуткие, медсестры улыбаются, довольные ответом. Некоторые приходят и ночью. И новые пациенты поступают, и «космонавты» ходят по коридорам.

Ночью

Я спала на краешке кровати. Дала подушку ребенку и легла у его ног. Ночь прошла без температуры. Утром он проснулся веселым и в хорошем настроении.

На следующий день

Тук-тук в окошко.

— Доброе утро! Как прошла ночь? У него была температура? Поставьте термометр, – говорит мне медсестра, улыбаясь.

Через полчаса приходит врач. Также через окошко приветствует нас и улыбается. Было видно даже под маской.

— Доброе утро! Как чувствует себя ребенок? У него была температура? Диарея? Кашель?

— У него вчера была температура и рвота.

— После лекарства?

— Да.

— Так часто бывает. Оно горькое. Вы говорили с отцом? Как он себя чувствует?

— Хорошо, он работает, у него нет симптомов.

— У меня для вас хорошие новости. Все анализы в порядке. Мы ждем анализа на COVID, и если он будет отрицательным, а по состоянию ребенка видно, что он в порядке, мы выпишем вас. Вам нужно, чтобы кто-то пришел в палату и помог?

— Нет, спасибо.

Ребенок, чувствуя себя лучше, прыгал с кровати на стул у окна и обратно.

«Мама, посмотри, какая игровая площадка!» Это была металлическая пирамида, одинокая, еще с советских времен. «Мама, смотри, едут машины скорой помощи. Мы снова поедем на машине скорой помощи? Мне так понравилось, она едет так быстро!»

Тем временем в коридорах появляются новые «космонавты», сопровождающие испуганных мам и детей. У нас заканчивается фильтрованная вода. К счастью, на столе у меня был кувшин с кипяченой водой, аккуратно поставленный персоналом. В полдень дверь отперли. Из-за двери появляется рука в перчатке и кладет тарелки с едой на стол. Мы сидели с масками на лицах. Это было обязательное требование при разговоре с персоналом больницы, даже за запертой дверью или через окошко, выходящее в коридор. Мы должны были оставаться на кровати и не подходить к двери, пока тарелки быстро ставились на стол.

Непривыкший к кипяченой воде, мальчик сказал женщине: «Пожалуйста, принесите нам простую воду». Женщина посмотрела недовольно и заперла дверь. «Ничего страшного, малыш, мы получим результат и пойдем домой, где ты будешь пить обычную воду. Теперь пей эту, она хорошая, ты должен пить».

После обеда ребенок продолжал смотреть в окно. Я легла на кровать. Я была истощена после недели интенсивной работы из дома, где одновременно нужно было ухаживать за детьми, а последние две ночи не спала. Каждые 10 минут я мерила температуру себе и ребенку. Я чувствовала, что начинаю сдаваться. Чем ближе мы были к 16:00, тем мрачнее были мои мысли: «А что если…».

Вердикт

В какой-то момент кто-то быстро подошел к двери. Мы надели маски. Дверь открылась — и вошла молодая врач в маске и перчатках.

— Добрый день! Я Х, дежурный врач. Я могу войти, потому что мы получили результаты вашего анализа. Они отрицательные. Теперь у нас два варианта: либо мы переводим вас в другую больницу, профильную, либо выписываем. Судя по ситуации и результатам анализов, вы в порядке. Я прописала вам лечение, которое вы должны принимать дома и через пять дней обратиться к своему семейному врачу. Здесь выписка и результаты анализов. Подпишите. Когда будете готовы уйти, выходите только тогда, когда такси или те, кто вас встречает, будут у входа в больницу.

Менее чем через пять минут мы были готовы. Когда приложение показало, что такси едет к нам, начался обратный отсчет. Все было собрано. Ребенок одет. Руки вымыты. Маски на лице. Мы надели одноразовые перчатки, взятые из дома. Такси у ворот. Уезжаем. Мы быстро вышли из палаты, прошли через длинный коридор, пожелали здоровья медсестрам, соблюдая «социальную дистанцию». На улице была скорая помощь. Мы обошли ее на расстоянии в несколько метров. Мой ребенок заплакал. После того, как мы сели в такси, я спросила его, что случилось:

— Мама, мне так понравилось в больнице, в палате. Я хочу обратно! Мне там нравится.

— Что тебе понравилось?

— Там красиво, есть шкаф и розовый столик, и ты сидела со мной, а не работала на компьютере.

На сегодняшний день на территории Республики Молдова зарегистрировано 125 случаев заболевания коронавирусом.



Источник