В деле Карины Цуркан фигурирует экс-министр экономики Валерий Лазэр


В деле Карины Цуркан фигурирует экс-министр экономики Валерий Лазэр.

Обвиненная в шпионаже бывшая топ-менеджер «Интер РАО» Карина Цуркан дала первое интервью после ареста.

Она рассказала, на чем основаны обвинения в шпионаже и почему считает доказательства ФСБ фальсификацией, передает rbc.ru

Анкета шпиона и «тесный круг Плахотнюка»

— Вы уже закончили ознакомление с материалами дела? Понимаете, что вам вменяется?

— Я ознакомилась с материалами дела на 20–30%. Многое из того, что там написано, мне непонятно. Мне предъявлено обвинение в шпионаже, в передаче сведений молдавским спецслужбам по заказу Службы информации и безопасности Молдавии. В 2004 году я была якобы завербована молдавскими спецслужбами и в 2015 году передала им некую информацию, по мнению следствия, представляющую гостайну. Ничего из этого я не делала.

— ФСБ считает вас штатной сотрудницей молдавской разведки или внештатным агентом?

— Они считают, что штатный сотрудник молдавских спецслужб завербовал меня. Как это называется, мне сложно сказать, я всегда была далека от этих терминов.

Я якобы трижды направила информацию в период с августа по сентябрь 2015 года. С 2004 года, когда я якобы была завербована, до 2015-го никакой информации не передавала. Впоследствии тоже.

— Речь о передаче сведений о переговорах об организации поставок электроэнергии в ДНР и ЛНР?

— О трех темах: поставки российского газа в Молдавию, поставки электроэнергии в Крым и поставки электроэнергии, также с территории Российской Федерации, не буду говорить куда — нет возможности рассказать.

Темы переговоров «Газпрома» с Молдовой и Крымом сейчас признаны не секретными. Поэтому их в окончательном обвинении не предъявили. Осталась только третья, которую признали секретной.

— Ваши адвокаты сообщали, что речь о документе под названием «Об отдельных аспектах действий российских энергетических компаний на канале международного сотрудничества». Что это за документ, видели ли вы его?

— Нет. Это действительно так было сформулировано, но такого документа не существует в природе.

— Кто еще упоминается в анкете среди ваших контактов?

— Бывший министр экономики Валерий Лазэр там присутствует, бывший президент Приднестровья Игорь Смирнов, бывший руководитель «Интер РАО» Евгений Дод, с которым в 2004 году я еще не была знакома. Владимир Антюфеев — руководитель спецслужб Приднестровья, я с ним никогда не была знакома. Может быть, кого-то упустила.

— Фамилии молдавских политиков Владимира Плахотнюка, Ренато Усатого и Влада Филата есть?

— Нет. Все-таки пытались по 2004 году как-то нарисовать. Я могу сказать одно: из того, что написано в этой анкете, из бесконечных ошибок, исходя из той формы, в которой написаны эти рапорты, все готовилось настолько топорно, настолько грубо. Дело секретное, я буду находиться в «Лефортово» и не выйду, никто ничего не узнает, защитники ограничены подпиской о неразглашении. Поэтому — я очень грубо выражусь сейчас — те, кто это сделал, предполагали, что все схавают. Схавают следствие, прокуратура и суд.

— Звучали ли на допросах фамилии молдавских политиков, в том числе Плахотнюка?

— Нет, таких вопросов не было. Но согласно справке ФСБ, я, как и Попеску с Пасатом, вхожу в тесный круг Плахотнюка. И Попеску с Пасатом способствовали моему карьерному росту. Это очередная безоговорочная ложь.

— Вы знакомы с Плахотнюком?

— Видела его два-три раза в ходе встреч со множеством участников.

— Вы говорите, что ФСБ признала тему Крыма и поставок газа в Молдову не секретной. Можете содержание пересказать?

— Да, могу, пожалуйста. Речь идет об инициированным украинской стороной повышении цены поставки электроэнергии в Крым и о других условиях договора.

В тексте, якобы отправленном молдавскими спецслужбами, указано, что ведутся переговоры, увеличивается цена и так далее. Этот текст датирован 8 сентября 2015 года. Якобы я в этом тексте информирую о том, что планируется повышение цены для поставки электроэнергии в Крым. При этом новая цена была подписана 2 июля, за два с половиной месяца до предполагаемого отправления мною рапорта.

Было бы странно, чтобы я, максимально погруженная в тему, отчитывалась, что планируется к подписанию то, что на самом деле уже подписано. Более того, за этот период произошло еще одно изменение условий договора. То есть условия уже дважды изменились, а я продолжаю якобы писать в Молдавию, что планируются изменения.

По поставкам газа в Молдавию содержится общеизвестная для молдавской стороны информация о размере долга за газ. Общеизвестная, потому что «Молдовагаз» принадлежит в том числе правительству Молдавии.

— Ваш выход из гражданства Молдовы был связан с возможностью получить допуск к гостайне?

— Нет, мой выход из гражданства Молдавии вызван тем, что в 2016 году я получила гражданство Российской Федерации. Вышла и я, и мой несовершеннолетний сын.

Гражданство Румынии и работа на американцев. 

— Вот текст «Комсомольской правды»: «Деньги, секс и шпионаж: как Карина Цуркан собирала госсекреты России и миллионы долларов». Там утверждается, что у вас было три гражданства.

— У меня в момент ареста присутствовал паспорт Российской Федерации. Все это, естественно, присутствует в материалах следствия, как и выписка из указа президента Молдавии, что я отказалась от гражданства. Никаких паспортов, кроме российского, у меня нет. Это ложь!

— Посольство Румынии сообщало, что вы являетесь гражданкой Румынии.

— Меня это удивило. В свое время, как и многие граждане Молдавии, мы рассматривали вопрос получения гражданства Румынии, но я не доводила эту ситуацию до конца. Ни у меня, ни у моей мамы, ни у моего сына никогда не было паспорта Румынии.

— В той же статье много места уделяется вашей работе в Агентстве международного развития США. Расскажите, что вы там делали?

— В студенческое время все свободно владеющие иностранными языками пытались подработать. Я, будучи студенткой-юристкой, работала в проекте IRIS Moldova над законопроектом об антидемпинге. Я была там переводчиком, юридическим помощником, юристом.

Когда я устраивалась в «Интер РАО», период работы, конкретные месяцы, так как было давно, от балды указала. После этого я увидела в материалах следствия рапорт, что путем оперативных мероприятий установлено, что я работала в этом месте. И указаны те самые месяцы от той самой балды.

— Приходилось ли вам за время этой работы пересекаться, общаться, находиться в одном помещении с людьми, которые работали на спецслужбы?

— Стопроцентно не приходилось. Я никогда не общалась ни с одним человеком, про которого предположительно бы знала, что он относится хоть к каким-то спецслужбам, за исключением ФСБ.

— Поступало ли вам когда-нибудь предложение работать на спецслужбы, в том числе российские?

— Никогда! И тут я даже не могу похвастаться тем, что героически отказалась от каких-то предложений, и требовать за это особого отношения. Никто и не пытался.

— Вы уедете из России?

— Я не уеду из России, потому что очень люблю Россию. Я не понимаю, почему должна уезжать из России. Я ничего не сделала. Я не шпионка, не нарушала закон. Пусть уезжают те, которые должны бояться уголовного преследования, если оно у нас справедливое.





Источник